Читаем без скачивания Перерождение Артефактора [СИ] - Элиан Тарс

даже морскую Академию не закончили. Даже туда не поступили бы.

— Положи, оружие! Отпусти его! — нервно дёрнув ружьём, выкрикнул обожжённый.

Я уж открыл было рот, чтобы ответить, но…

— Во имя Святой Девы под Килем, что вы здесь творите! — эхом пронёсся по коридору взволнованный мужской голос. — Боец Штэгер, не смейте тыкать импульсным ружьём в мой ценнейший экспонат!

К нам быстрой походкой приближался немолодой мужчина с аккуратно зачёсанными к затылку седеющими волосами. Сюртук в бордовую клетку и атласный алый шарф (никогда таких раньше не видел), навёл меня на мысль, что это модный богатей из тех, чьи руки никогда не знали никакой чёрной работы.

Подойдя к нам, он брезгливо отвёл рукой дуло ружья Штэгера и начал меня внимательно осматривать, пытаясь заглянуть за мой живой щит.

Наши взгляды пересеклись. Незнакомец улыбнулся, отступил на полшага и приложил обе руки к поясу. Затем плавно провёл ими вверх, через живот и грудь, а после выставил вперёд, разводя в стороны, будто бы приглашая к объятьям.

Хм, идеальное исполнение. Именно этот жест используют алти, когда при знакомстве хотят продемонстрировать добрые намерения.

— Меня зовут Александр Лаграндж, — по слогам проговорил мужчина, демонстрируя чёткую артикуляцию и не сводя с меня глаз. — Я, — он указал на себя, — на твоей стороне. Ты понимаешь меня?

— Уа-а… — только и смог прохрипеть я. Тысяча акул, голосовые связки всё ещё не слушались.

Лаграндж озабоченно склонил голову набок.

— Понимаешь, да? — спросил он участливо.

Я кивнул с самым вдумчивым видом.

Лаграндж тут же просиял, радостно хлопнул в ладоши и завертел головой.

— Он понимает! Понимает! — выпалил старикан, обращаясь по очереди к Штэгеру и моему живому щиту.

Я ещё раз вдумчиво кивнул.

Лаграндж выдохнул, пытаясь успокоиться, но тут же снова затараторил:

— Послушай, если ты в самом деле меня понимаешь, то отпусти бойца Ромеро и верни ему пистоль. Оружие очень опасно. А наставлять его на людей плохо.

Я хмыкнул и взглядом указал на Штэгера, всё ещё державшего ружьё на изготовку.

Лаграндж округлил глаза.

— Какой сообразительный мальчик! — воодушевлённо прошептал он. А затем обернувшись, твёрдо произнёс: — Боец Штэгер, забирайте Бойца Сержа и возвращайтесь в комнату охраны.

— Но, господин Лаграндж, этот алти очень опасен, и…

— Выполнять! — рявкнул Александр Лаграндж. — Или вы забыли, кто вам платит жалование?

— Есть, — понуро ответил Штэгер, поднимая с пола бесчувственное тело напарника.

Я проводил их взглядом. Боец Серж начал проходить в себя…

— Ну, теперь их нет, сынок, — ласково проговорил Лаграндж, вновь сконцентрировав на мне всё своё внимание. — Ну же… Отпусти бойца Ромеро.

Повернув свой живой щит в сторону главного зала, я толкнул его в спину. Охранник сделал несколько шагов, удержав равновесие, и резко развернулся.

— Только без глупостей! — пророкотал Лаграндж, встав между мной и им. В руках Ромеро держал импульсное ружьё.

— Есть, — проворчал охранник, опуская ружьё. — А мой пистоль?

Лаграндж вновь взглянул на меня. Я же скорчил злую рожу и, ловко крутанув пистоль в руке, поставил его на предохранитель и одним движением убрал за «пояс» шкуры, прикрывавшей мою наготу.

— Неплохо, — хмыкнул Лаграндж. — Похоже, ты, сынок, знаешь об опасности оружия и без моих слов. Откуда только…

— Господин Лаграндж, мой пистоль⁈ — в голосе Ромеро звучала детская обеда.

Александр Лаграндж усмехнулся и пожал плечами:

— Что в бою взято, то свято. Морской закон. В следующий раз будешь проворнее и не дашь себя разоружить.

Потеряв всякий интерес к нерадивому охраннику, Александр Лаграндж вновь повернулся ко мне и с неугасающим любопытством в очередной раз осмотрел меня от ступней до макушки.

— Поверить не могу, что ты пришёл в себя… Теперь оставлять тебя в музее совершенно негуманно! Пойдём со мной, — он протянул мне руку. — Я покажу тебе свой дом. Дом? Ты ведь понимаешь, что это?

Я кивнул.

— Отлично! Теперь он станет и твоим домом. Ну же, идём, сынок.

Глава 2

Ехать в самоходной карете Лагранджа было сплошным удовольствием — хорошие рессоры сглаживали неровности мощёной дороги, а мягкий диванчик позволял телу расслабиться.

Я жадно смотрел в окно, надеясь понять, куда меня занесло.

Темноту ночи рассеивали немногочисленные фонари. Их было несколько меньше, чем я видел раньше, когда бывал в похожих городах. Ага, в основном дома четырёхэтажные из серого камня. Но такие дома — это основа современной городской архитектуры не только моей родины — Виктории, но и других трёх стран Ойкумены. Разница, как правило, лишь в цвете крыш.

Я видел красные крыши. И пару раз взгляд цеплялся за красные кителя прогуливающихся офицеров и красные бушлаты городских стражников.

Красный был цветом Виктории — страны, названной в честь некой легендарной королевы, правившей не пойми когда и не пойми где.

— Нравится, да? — тепло поинтересовался Лаграндж, сидевший рядом со мной на диванчике в салоне самоходной кареты. Двое охранников и кучер находились в головной кабине.

Я молча кивнул.

— Это называется город. А сам город называется Торвиль. Он расположен на острове Бун в Шестом сумеречном море.

Грудь будто сжали тисками. Сдавленно улыбнувшись, я кивнул.

Конечно, я уже начал догадываться, что я оказался именно в Торвиле. Но услышав подтверждение, что я очнулся на своём родном острове, почувствовал тягучую тоску.

Я отвернулся к окну.

Да, всё это мне знакомо… Пусть внешне немного изменилось, но всё ещё узнаваемо… Вон аптека, в которой я пополнял запасы лекарств, когда ещё лично занимался закупками для команды — у неё поменялась вывеска и буквы изменили начертание. А вон там рядом с ней пекарня, пару раз я заходил туда, хотя фамилия владельца на вывеске раньше была другой.

Город мой… но что-то изменилось. Да и сам я другой. Какого дьявола так вышло⁈

И как будто отвечая на сформулированный вопрос, на меня обрушилась новая порция воспоминаний:

— Ты не против обсудить наши ближайшие планы за завтраком?

— Любишь же ты деловые завтраки, Бари, — усмехнулся я.

— Предпочитаю решать дела с утра. Очень полезный навык, знаешь ли, с таким-то капитаном.

— Да-да, понятно. Ладно, идём.

— Я велел накрыть стол в своей каюте.

Прислонившись лбом, покрывшемся испариной, к холодному стеклу, я прикрыл глаза и погрузился в то, что случилось давным-давно. Хотя одновременно мне казалось, будто прошло всего лишь пару часов…

* * *

— Как тебе эта керуанская тыквина? — спросил мужчина, сидящий напротив меня за столом. Довольно высокий мужчина, крепкий и мускулистый, с сильной залысиной на макушке, но с густыми чёрными бровями, остроконечной бородой и усами. Мой лучший друг, бессменный помощник и правая рука — Джекман Барбаросса.

Я отрезал кусок бордового плода и закинул в рот.

— Превосходно! Спасибо, что попросил подать. Думаю, скоро можно и парням дать попробовать. Наш кок отлично наловчился её готовить. Уверен, он никого не потравит.

— Да… приготовлено и правда отменно, — проговорил Джекман. За столом он всегда выглядел эдакой чопорной леди — спинка ровная, еду нарезает на крохотные кусочки, мизинчик оттопырен.

— Так о чём ты хотел поговорить, Бари? — прожевав очередной кусок, осведомился я.

— Хммм… — протянул он. — Ты величайший капитан из когда-либо живших, Леон. Единственный, кто открыл новые острова во всех Семи сумеречных морях.

— Но не в восьмом, — усмехнулся я.

Джекман поморщился и мотнул головой:

— Восьмого моря не существует.

— То же самое говорили и о Седьмом, пока мы его не открыли. А ещё раньше о Шестом. До этого о Пятом… Мне продолжать, Бари? Не хмурься, мы обязательно найдём его, дружище! Не существует сумеречных вод, которые не может покорить моя Лудестия. Я знаю, что восьмое море существует, и отыскать его — моя судьба. Судьба ждёт меня!